Как правило, бизнес прямо не соприкасается с уголовным процессом. Однако в нашей стране существует печально известная практика, когда правоохранительные органы используются для оказания давления на бизнес, в том числе в рамках реализации рейдерского захвата предприятий. Проект нового Уголовно-процессуального кодекса не содержит каких-либо революционных норм в этой части. Риски для бизнеса, связанные с уголовным преследованием, не повышаются, однако и заметного их понижения констатировать нельзя.

Портал UBR.UA продолжает публикацию серии материалов, посвященных значению нового Уголовно-процессуального кодекса для украинского бизнеса (начало читайте в статьях: "Кому с новым УПК жить будет хорошо?" и "Бизнесу бояться нечего? Плюсы и минусы нового УПК").

Инна Москаленко, адвокат, юрист ЮК "Сетра", специально для UBR.UA

Иная форма, но та же суть

В Украине давление на бизнес с использованием правоохранительных органов весьма распространено. Так, например, в рамках уголовного дела, возбужденного без достаточных на то оснований, могут быть проведены обыски и выемка финансово-хозяйственных документов, печатей и оборудования, офис может быть опечатан, на банковский счет – наложен арест. Такое "притянутое за уши" уголовное дело редко заканчивается обвинительным приговором суда, однако деятельность бизнеса оказывается парализованной на длительное время, что побуждает владельцев искать "решение проблемы" любым способом. Проект нового Уголовно-процессуального кодекса не содержит каких-либо революционных норм в этой части. Риски для бизнеса, связанные с уголовным преследованием, не повышаются, однако и заметного их понижения констатировать нельзя.

Сделана попытка уменьшить возможности для затягивания судебного процесса (по новому УПК суд не имеет права отправить дело на дополнительное расследование, как это предусмотрено статье 246 нынешнего УПК), однако учитывая, что срок досудебного расследования может достигнуть двенадцати месяцев (по обвинению в тяжких преступлениях), а срок рассмотрения дела в суде вообще четко не ограничен, отмена "дорасследования" не станет панацеей от затянутости процесса.

Авторы законопроекта избегают (хотя и не полностью) пришедшего с советских времен слова "выемка", заменяя его нейтральными терминами вроде "временный доступ к вещи" ("временное изъятия вещи"). Однако суть процесса, с которым время от времени приходится сталкиваться предприятиям, остается той же.

Правда, если ныне постановление о проведении выемки должно быть просто "мотивированным" (ч. 2 ст. 178 УПК), то проект нового УПК устанавливает обязанность следствия обосновать, в частности: значение изымаемых вещей и документов для выяснения обстоятельств дела, возможность использования их как доказательств и невозможность доказать соответствующие обстоятельства другими средствами (в случае выемки, например, документов, содержащих конфиденциальную информацию, в частности информацию, являющуюся коммерческой тайной) и необходимость изъятия (то есть обоснование того, что вещи или документы могут быть изменены или уничтожены, если их не изъять) – согласно статье 160 проекта нового УПК.

Описанная конкретизация поможет в предотвращении случаев незаконной выемки документов предприятий. Но лишь в том случае, если будет обеспечено непредубежденное отношение судьи, решающего вопрос о выемке. А это уже отдельный вопрос.

Суд и следствие. Рука руку моет?

Проект нового УПК предусматривает, что большинство следственных действий (в их числе обыск, выемка, арест имущества) могут быть совершены лишь по определению следственного судьи (ныне они проводятся по постановлению следователя, и лишь в некоторых случаях - суда). Следственный судья – должность, которую планируется ввести проектом нового УПК. Ее будет занимать один или несколько судей в каждом суде первой инстанции, которые будут сменяться в порядке очередности.

Как мы видим, полномочия по принятию решений перенесены от следователя (правоохранительные органы) к следственному судье (судебные органы), что формально отражает демократизацию уголовного процесса.

Однако практикующим специалистам в области уголовного права (да и многим бизнесменам, имеющим печальный опыт общения с правоохранителями) хорошо известно, сколь тесным и слаженным бывает сотрудничество суда и следствия. Как правило, у правоохранителей не возникает сложностей с получением подписи судьи на нужном им документе в процессе дознания и следствия. Нет оснований полагать, что такая практика исчезнет после подписания нового УПК и вступления документа в силу.

Оттенки демократичности

Некоторые положения УПК носят "оттенок демократичности", но их практическая реализация вызывает серьезные сомнения. Так, например, согласно ст. 163 проекта нового УПК предусмотрено общее правило, согласно которому определение о проведении о "предоставлении временного доступа к вещам" (осмотр, выемка) должно быть рассмотрено с обязательным вызовом владельца этих вещей. В тоже время от этого правила судья может отойти, если будет доказано, что "существует реальная угроза изменения или уничтожения вещей и документов". Существуют серьезные сомнения, что эта норма будет употребляться без злоупотреблений.

В целом новый УПК, безусловно, является шагом вперед на пути к гуманизации отечественного уголовного процесса (об этом говорит и одобрение проекта в европейском сообществе). Но кто может гарантировать, что большинство его норм не останутся декларативными?

Наибольшей опасностью для бизнеса на сегодня являются вовсе не архаичные нормы пришедшего из СССР Уголовно-процессуального кодекса, а практика деятельности правоохранительных органов и судов, для которых и нынешние законы зачастую "не писаны". До тех пор, пока не будут решены вопросы коррупции и не будет обеспечена реальная независимость судов от "внешних факторов", любые нововведения в УПК останутся бумажной утопией.

Теги: бизнес суд упк коррупция следствие рейдерство
Источник: Украинский Бизнес Ресурс Просмотров: 5513