На этой неделе вице-премьер-министр Украины - министр социальной политики Украины Сергей Тигипко выступил с инициативой ввести налог на операции с офшорными зонами, чтобы наполнить Пенсионный фонд. О том, насколько это законно с юридической точки зрения, есть ли механизмы регулирования операций с офшорными зонами и поддержит ли парламент инициативу Минсоцполитики, в эксклюзивном интервью порталу UBR.UA рассказал почетный президент юридической компании Jurimex Данил Гетманцев.

UBR.UA: Согласно законопроекту, разработанному Минсоцполитики, операции с офшорными зонами предлагается обложить 12-15%-м налогом, а список офшорных зон будет увеличен с 33 до 68, однако в этот список не войдет Кипр. Можно ли ввести налог на операции с офшорными зонами с юридической точки зрения, и какие изменения должны быть внесены для этого в отечественное законодательство? Насколько, по-вашему, это может решить проблему вывода значительных средств украинских предприятий в офшорные зоны и какие меры должны быть еще приняты?

Д.Г.: С юридической точки зрения обложить налогом можно все. Абсолютно все. Ведь налог является эффективным инструментов стимулирования и сдерживания не только экономических, но и социальных процессов в стране. Вспомните хотя бы налог на бездетных в СССР. Проблема состоит не в том, можно ли операцию по перечислению денежных средств обложить налогом как таковую, а насколько эффективным будет такое налогообложение. Ведь, сегодня, и авторы законодательной инициативы это хорошо знают, схемы работы непосредственно с классическими офшорами отживают (если уже не отжили) свое. Гораздо более выгодно и безопасно осуществлять сотрудничество с компаниями из юрисдикций, которые никогда не будут офшорными зонами. Например, Великобритания, Швейцария, Австрия, Нидерланды, а уже эти компании в свою очередь сбрасывают полученные ими средства на офшорные или льготные компании с целью оптимизации налогообложения.

UBR.UA: Существует ли механизм, по которому можно определить, какие украинские инвесторы стоят, например, за кипрскими компаниями? Насколько сегодня эффективно отечественные контролирующие органы используют возможность отслеживания движения средств по счетам? Какова мировая практика?

Д.Г.: В первую очередь надо отметить, что Кипр, хотя и является местом сосредоточения огромной части украинского и российского капитала, давно уже не офшорная зона. Прекратить безналоговый статус своих предприятий, ввести обязательную отчетность – это требования, которые выполнил Кипр при вступлении в ЕС. Поэтому операции с Кипром под налогообложение не попадут. На Кипре, как, кстати, и в других бывших английских колониях существует институт номинальных держателей акций компании и номинальных директоров. Граждане Кипра подписывают с реальными собственниками (бенефициарами) компании трастовое соглашение, по которому они выступают номинальными держателями акций (директорами) компании, но обязуются действовать исключительно по поручениям и в интересах бенефициара, имя которого знают только адвокаты и банки, обслуживающие такие компании. Раскрыть реального собственника достаточно сложно, так как бизнесмены выше среднего уровня не пользуются услугами только одного офшора, а строят целые холдинги, которые могут быть не всегда связаны друг с другом, а также используют при построении своих бизнес-схем подставных лиц. Раскрыть бенефициара можно по решению суда Кипра, но это крайне сложная процедура. Что касается отслеживания движения средств по счетам, то их отслеживают только в Украине. В рамках борьбы с незаконной легализацией денег, добытых преступным путем.

UBR.UA: То есть под действие закона Кипр не попадает? Какие страны могут попасть под "офшорный налог"?

Д.Г.: Нет. Список классических офшоров широко известен, он определяется Кабинетом министров для целей налогообложения (распоряжение №143-р от 23.02.11г.). Джерси, Мен, Олдерни, Бахрейн, Белиз, Андорра, Гиратар, Монако, Аруба, Антигуа и Барбуда, Ангилья, Вануату, Науру, Маршальские острова, Либерия, Сент-Люсия и другие.

UBR.UA: При каких условиях украинские бизнесмены будут заинтересованы в том, чтобы не скрывать, что они являются собственниками компаний, которые находятся в офшорных зонах?

Д.Г.: Условие может быть только одно – легализация своей собственности и капитал, возможно амнистия капиталов, которая даст возможность вывести их на свет Божий без каких-либо юридических последствий. Основной мотив работы через офшоры и компании – нерезиденты это не столько минимизация налогообложения, сколько безопасность капиталов, и собственная безопасность.

UBR.UA: Известно ли Вам, какой сейчас оборот имеет Украина с офшорными зонами? Сколько такое решение может принести в наш государственный бюджет?

Д.Г.: Оборот не известен. Дохода в бюджет новый налог не принесет определенно никакого. Работа с офшорными схемами теряет интерес, как только она удорожается. При этом, обойти уплату налога достаточно просто поставив в качестве прокладки компанию из респектабельной юрисдикции. Поэтому мы и делаем вывод о том, что предлагаемый налог является профанацией.

UBR.UA: Как Вы считаете, есть ли шансы, что инициатива Минсоцполитики найдет поддержку в Верховной Раде?

Д.Г.: Думаю, что в это не верят даже сами авторы инициативы. Так как для них принятие и работа закона повлечет за собой полное фиаско. Им было бы намного выгодней, если бы закон по каким-то причинам принять не дали.

Теги: налоги кипр офшоры
Источник: Украинский Бизнес Ресурс Просмотров: 1115