Устенко: С МВФ можно договориться

В Украине пребывает миссия МВФ. Цель двухнедельного визита – решить, получит ли Украина очередной транш Фонда. На какие уступки могут пойти в Фонде для Киева, в эксклюзавном интервью UBR рассказал Олег Устенко, исполнительный директор Фонда Блейзера.

UBR: Миссия МВФ в Украине начала работу. Вице -премьер Сергей Тигипко уже заявил, что переговоры будут сложными. Какие самые большие противоречия?

О.У.: Особенно сложными как раз эти переговоры и не будут, потому что большая часть критериев, которые должна была выполнить Украина за предыдущий период времени, уже выполнена. Принят закон, который повышает независимость Национального банка, был пересмотр государственного бюджета, снижен дефицит до 4, 99 %, снижен дефицит НАК "Нафтогаза" на 1 или 1, 5% пункта до 1%. Было сказано по поводу того, что будет проходить пенсионная реформа. Этого всего достаточно для того, чтобы быть увереннеым в том, что вывод миссии будет более-менее оптимистичен.

UBR: При этом тот же Сергей Тигипко говорит о том, что пенсионный возраст для женщин повышать не будут и Кабмин нашел компенсатора тех доходов, которые планировали получить в Пенсионный фонд за счет увеличения этого пенсионного возраста.

О.У.: Это, на мой взгляд, больше популистское заявление. Проблема состоит в том, что в Украине проблема Пенсионного фонда – глобальная. 18 % нашего ВВП расходится на поддержание нашей системы, а это – один из самых высоких показателей в мире. Скажите, Украина такая богатая страна, которая может себе позволить содержать такую армию пенсионеров? Очевидно, нет. Если не принимать меры сейчас, то их все равно придется принимать, с отсрочкой в год, два, три, а это еще больнее ударит по экономике. Поэтому для меня немного странным кажется возможность компенсаторов. А что делать с тем дефицитом, который есть в Пенсионном фонде, а что делать с теми критериями, которые выставлены на дефицит государственного бюджета? В следующем году должен быть 2,5 %. Если не делать изменений с Пенсионным фондом, значит надо делать дефицит госбюджета, а потом снова начнется разговор по поводу того, каким образом финансировать дефицит госбюджета, необходимо брать новые долги и снова начнется массовая атака на политику, связанную с тем, а стоит или не стоит занимать, под какие проценты, и мы опять войдем в тот же круг.

UBR: Вы говорите с точки зрения эксперта. А простому человеку тяжело объяснить, почему женщина должна сейчас идти на пенсию в одном возрасте, а потом – в другом, на 5 лет – позже.

О.У.: С одной стороны, можно сделать популистское решение, что пенсионный возраст будет повышен прямо сейчас и когда-то к этому вопросу вернуться.

UBR: Николай Азаров сказал, что будущая пенсионная реформа будет рассчитана на несколько лет, и когда будет увеличиваться продолжительность жизни, тогда будут рассматривать вопрос по увеличению пенсионного возраста.

О.У.: Очевидно и правильно, что необходимо проводить пенсионную реформу в длительной перспективе. Это – долгий процесс, она не вводится в течении одного года, она инициируется сразу. Что касается предыдущего вопроса, необходимо сказать, что ситуация такая, что те люди, которым сейчас 40 – 45 лет, когда они должны будут выйти на пенсию, не столкнулся с еще большими проблемами, по сравнению с теми, которые должны столкнуться сейчас, когда им 55 или 60 лет. Фактически, проблемы тех, которым сейчас 55 – 60 переносятся на поколения, которым 40 и 35 лет, те люди не смогут рассчитывать уже на пенсии, потому что система не выдержит уже, не сможет работать так, как она работает сейчас. Что касается продолжительности жизни, то это такой контраверсионный вопрос, если посмотреть на продолжительность жизни, на статистику по Украине… Действительно, для мужчин – это 62 года. Это – основной аргумент, как можно поднять пенсию на более длительный период времени. Но проблема в том, что статистика слегка обманчива и проблема в том, что считается, что 62 года – это продолжительность жизни с момента рождения, но когда человек дожил до возраста 60 лет, его продолжительность жизни меняется. Мужчина, достигнув возраста 60 лет, как правило, проживет еще в среднем – 14 лет. Это значит, что у него все равно есть еще запас времени и можно проводить эту реформу, наша продолжительность жизни – это из-за огромной смертности, которая есть, детской, по мальчикам, огромное количество аварий на дорогах, качество жизни, – это влияет на смертность.

UBR: Для тех, кто сейчас работает и получает зарплату, будут увеличиваться зарплаты. В Кабмине заявили, что будут повышать социальные стандарты с первого декабря. И средней размер зарплаты и пенсии. Как это можно сопоставить с обещаниями МВФ не увеличивать траты бюджета. Еще такой момент: мне кажется, мы не выполняем обязательства перед фондом.

О.У.: МВФ четко сказал в своем Меморандуме, который подписался Украиной, что могут происходить изменения в социальных выплатах, но они должны быть соответственны инфляции. Если предположить, что инфляция - прогноз международного Фонда Блейзера на 2010 год – 12%. Если происходит увеличение пенсий, социальных выплат в размерах той инфляции, которая будет, скажем 10- 12%, то, я думаю, это не проблема, и МВФ принимает этот аргумент.

UBR: Еще один спорный момент: рекапитализация банков. Можно вспомнить о заявлении главы КРУ о том, что через рекапитализированные в том году банки прошли 8 миллиардов гривен, которые исчезли неизвестно куда. Сейчас представители этих финструктур опять просят дополнительных денег. Говорят, иначе банки не смогут работать. Мысли МВФ по этому поводу, наверное, однозначны: денег не давать. Как тогда действовать?

О.У.: Это достаточно тонкий вопрос. Проблема действительно состояла в том, каким образом рекапитализировались эти банки в прошлом, каким образом они были выбраны, почему это именно эти банки, это вопрос исторический, сейчас он не имеет такого значения.

UBR: Миссия МВФ может пойти на уступки в этом вопросе?

О.У.: Я думаю, МВФ с радостью пошла бы на это. Вопрос, где взять деньги? Можно купить еще несколько банков для государства, вопрос есть или нет деньги на это? Если стоит в критериях по нашему сотрудничеству с МВФ 3, 5 % дефицит госбюджета на 2011 год, а банки требуют рекапитализации порядка еще 1 – 2% ВВП, где взять эти деньги?

UBR: МВФ уже дал свои рекомендации, о том, что не нужно так быстро уменьшать ставки налогов в проекте Налогового кодекса. В частности., налога на прибыль, как планировали в проекте кодекса. Сейчас идут бои, споры, должны его рассматривать во втором чтении и никак Рада не может к этому приступить. Кажите, не может ли МВФ все -таки стукнуть кулаком и сказать: мы отсрочим вам транш, потому что Налоговый вы хотите принять не с теми нормами, рекапитализацию банков хотите делать, а мы говорим – не делайте социальные стандарты и так далее.

О.У.: Теоретически, конечно, возможно. Но миссия работает, насколько я понимаю, до 15 числа, и я думаю, что 15 числа мы не услышим никаких комментариев от МВФ. Насколько я понимаю, эти материалы потом будут направлены, еще несколько дней или неделю будут обрабатываться в Вашингтоне, потом будут отправлены на совет директоров, и решение должно быть принято сразу после совета директоров. Но я думаю, они занимают достаточно жесткую позицию, но тоже правда, что мы сами заинтересованы в жесткой позиции МВФ. Жесткая позиция МВФ означает для нас тот якорь, который мы сами не можем бросить для того, что бы делать те непопулярные вещи, которые вроде бы и надо сделать, а с другой стороны, не хочется делать.

UBR: Алексей Блинов, эксперт, который приходил к нам перед тем, как МВФ летом решил дать транш, он говорил, что фактически Украине этих денег и не нужно.

О.У.: Теоретически да, можем обойтись, но проблема состоит в том, что у нас есть большое количество долгов. Я не имею ввиду долги государства, я имею ввиду долги больше частного сектора. А Украина обременена больше чем 100 миллиардами долга в долларах. Мы одалживаем сейчас для того, чтобы реструктуризировать те долги, которые у нас есть. С точки зрения государства, да, ему нужны деньги, но из этих 15 миллиардов долларов, из этого общего кредита МВФ, который приходит по этому новому соглашению, а надо сказать, что новый транш, если он сейчас будет, он будет в размере полутора миллиардов долларов, из этих 15 миллиардов долларов только 2 миллиарда идут на проедание, они идут на бюджет. Но почему это было важно? Это сигнал для инвесторов, что ситуация под контролем, это сигнал для кредиторов украинских бизнесов, частного сектора, что можно реструктуризировать долги.