В Украине появится новый ракетодром. Подготовка к строительству полноценного ракетного научно-испытательного центра оборонного назначения стартовала в начале марта. Об этом заявил губернатор Одесской области Максим Степанов.

«Ранее испытания проходили в Крыму. Но сейчас, когда полуостров оккупирован, есть условия для того, чтобы наша армия проводила их здесь, в Одесской области», —добавили в пресс-службе губернатора.

Как будут строить

Упомянутые чиновниками полигоны на Востоке Крыма не относились к ракетным воскам и артиллерии (РВиА), а работали в составе воздушных сил и ПВО. У ракетно-артиллерийского рода войск в распоряжении есть только учебно-испытательный центр и полигон под Киевом. На нем обучается персонал артиллерийских и ракетно-артиллерийских вооружений, например, РСЗО разных моделей или ОТРК «Точка У» дальностью до 100 км.

Для испытания техники большей дальности государству надо было предпринимать значительные усилия. На заседании СНБОУ по вопросам военного ракетостроения в сентябре 2016 года Александр Турчинов озвучил властям рекомендованные сроки начала испытаний новой тяжелой ракетной техники для армии.

Накануне были проведены успешные проектные испытания ракетной артиллерии ПВО, а затем учебные пуски вооружений ПВО и другой техники в Херсонской области. Площадка же для испытаний более тяжелых ракетных вооружений, судя по всему, откроется в Одесской обл.

Из-за закрытости информации о проекте, пока неизвестен ключевой элемент первого этапа строительства ракетного НИЦ — железнодорожной ветки Кантемир-Тузлы, которая должна обеспечивать ритмичную подачу тяжелой техники на полигон. Также остается открытой многолетняя проблема жизнеспособности всей ж/д линии Одесса-Арцыз. Проект ее восстановления был взят в работу только в 2016 году, и завершился отставкой губернатора Михаила Саакашвили.

Что касается второго этапа развертывания полигона, то с ним более-менее все ясно. Телеметрию пусков ракет сможет обеспечивать одна из частей ПВО возле поселка Тузлы Татарбунарского района Одесской области. Траектории пусков ракет дальностью до 300 км с этой точки могут иметь безопасный коридор до условных мишеней на одном из авиационных полигонов на Юго-востоке Украины.

Ракеты дальностью более 600 км. смогут поражать либо учебные мишени в акватории Черного моря, либо будут фиксироваться наблюдательной техникой на сухопутных артиллерийских полигонах стран-союзников. Такие возможности не могут обеспечивать ни заводские стендовые полигоны, ни учебный центр РВиА в Девичках на Киевщине.

Без полигона — никак

До российской агрессии 2014 года Украина могла не тратиться на строительство собственного ракетного НИЦ, пользуясь услугами зарубежных партнеров, например, Турции или Казахстана. Последний был производителем комплексов «Точка У», которые есть на вооружении нашей армии.

Кроме них, Казахстан производил более дальние и тяжелые комплексы тактических ракет ОТРК «Эльбрус», которые экс-президент Виктор Ющенко в 2009 году по непонятным причинам решил снять с вооружения армии. Несколько весьма слабых в ракетостроительном отношении стран мира сумели модернизировать эти ОТРК, и продлить их проектный ресурс.

Такая техническая история оснащенности украинских РВиА роднила Киев и Астану, но после агрессии РФ, перед Украиной вырос барьер логистики. Вооруженный конфликт осложнил возможность передвижения войск на отдаленный казахстанский полигон.

Без арендованных или собственных исследовательских центров невозможно готовить персонал, отрабатывать развертывания пусковых установок ракет, отслеживать их пуски, и проводить полноценный контроль испытаний боевой части. Отсутствие таких услуг сильно усложняет и экспорт ракетной техники, а без экспортных заказов обновление модельного ряда ракет замедляется.

Украину это правило касается как никого другого. Ключевые отечественные проекты оборонного ракетостроения, такие как ОТРК «Гром» лучше сначала реализовать на экспорт, а потом, на вырученные деньги, запустить крупносерийное производство для своей армии.

Ведь производство и проектные испытания пилотной модели ОТРК стоят порядка $200 млн. Причем, эта сумма не включает увеличение спектра применяемых боеприпасов и дальнейшее расширение модельного ряда ракет. В список потенциальных импортеров этих новых украинских тактических ракет эксперты включают Саудовскую Аравию, Азербайджан и Белоруссию.

Последняя не принимает участия в производстве пусковой установки пилотной модели украинского ОТРК, но в 2016 году белорусский президент Александр Лукашенко предоставил лицензию на сборку многоосной автотехники МАЗ филиалу компании «Богдан Моторс».

Все страны, военное ракетостроение которых имеет подобные экспортные ориентиры, несут сопоставимые по стоимости затраты. Поэтому они оперируют своими полигонами, и предпочитают не тратиться на их аренду.

В Швеции, например, экспортерам ракетной техники помогает ракетодром Кирун, в Норвегии полигон Анне, Франция сопровождает экспорт ракетной техники услугами бискайского полигона Бискаррос. Италия в конце прошлого века не смогла довести до ума проект своего морского полигона Сан Марк в Кении, и поэтому эксплуатирует Сальто-ди-Курирра на Сардинии.

Большинство входящих в НАТО стран Восточной Европы по производственным и территориальным причинам не имеют своих ракетодромов. Для учебы и поддержки развития своих ракетных войск, многие западные соседи Украины ежегодно арендуют полигоны за рубежом, преимущественно, в ЮАР или Греции. Последняя предоставляет сервисные услуги работающего на острове Крит военно-исследовательского центра NAMFI, NATO Missile Firing Installation.

Турецкий гамбит

В качестве потенциального партнера Украины в проекте строительства полигона эксперты уже давно называли Турцию. Еще в 2015 году, впервые посещая эту страну, наше высшее руководство намекнуло «о чрезвычайной перспективности сотрудничества в мирном, космическом ракетостроении». Тогда президент Турции Реджеп Эрдоган проникся ракетными амбициями. Он поддержал идею своего правительства превратить рядовой турецкий артиллерийско-ракетный полигон Синоп в полноценный ракетный военно-испытательный центр.

Другой, резервный полигон турецкой армии на востоке страны, тогда начал трансформироваться в Центр управления запусками только что созданного турецкого Космического агентства. Оно взялось сдавать свои пусковые мощности в аренду государственной ракетостроительной компании Rocketsan.

Вполне возможно, что Эрдоган пытался продемонстрировать РФ свое отношение к аннексии украинского Крыма. Что касается нашей страны, то в позапрошлом году база для переноса украино-турецкой кооперации в ракетостроении с мирной, космической сферы в плоскость задач обороны, выглядела очень слабой.

Во-первых, турецкая компания Rocketsan, кроме прямого оборонного заказа, получает финансирование на местной фондовой бирже, чего нельзя сказать о предприятиях украинской ракетной промышленности. Проще говоря, украинские и турецкие заводы выглядели финансово неравноправными партнерами.

Во-вторых, была и лицензионная неравноправность. Например, в 2000-е годы в Киеве только делали вид, что хотят арендовать военный полигон в Казахстане, тогда как турецкие тактические ракетные соединения имели возможность проводить испытания на полигонах в ЮАР и КНР. Пекин, несмотря на членство Турции в НАТО, давно предоставлял Анкаре лицензии в сфере военного ракетостроения.

Отношения Украины со своими бывшими и нынешними союзниками до сих пор не достигли такого высокого уровня. Есть кооперация в так называемом «малом» ракетостроении, а именно в ремонте и производстве РСЗО, ПТУРС и авиаракет, тогда как кооперацией в «тяжелом» производстве тактических или крылатых ракет Киев похвастаться пока не может.

Из-за допущенных в 2014- 2016 годы промедлений с нашей стороны, к началу этого года, и без того большая дистанция между Украиной и Турцией в сфере оборонного ракетостроения увеличилась.

Анкара, например, к ярмарке IDEX-2017 рассекретила и выставила экспортную модель Khan ракет малой дальности J-600T Yildirim II с радиусом действия 300 км при весе боеголовки в 0,4тонн. Турецкие ракетостроители уверяют прессу, что следующим этапом их развития в 2017- 2018 годы станет испытание модели ракеты средней дальности (РСД) Bora комплекса Yıldırım III дальностью 1 тыс. км.

К этому следует добавить находящиеся на вооружении авиации турецкие крылатые ракеты семейства SOM дальностью 200-600км. Украина же может поставить на весы кооперации с Турцией лишь проект принятия на вооружение к 2018 году ОТРК «Гром» с дальностью до 300 км и планы испытаний собственных крылатых ракет.

Гром или громоотвод?

По мнению экспертов, наименьший технологический разрыв между Украиной и Турцией наблюдается в «малом» ракетостроении, то есть, в сегменте производства РСЗО большой дальности, способных поражать цели в радиусе более 100 км.

Турецкие инженеры в этом сегменте смогли опередить большинство мировых производителей в производстве эффективного ракетного топлива, а украинские — в испытаниях высокоточных управляемых ракет. Если учесть то, как Турция в 2010- 2016 годы смогла опередить Украину в производстве крылатых, тактических и оперативно-тактических ракет, от скорости строительства нового украинского ракетного испытательного центра зависит очень многое.

Например, если нынешнее отставание Киева от своего самого крупного союзника на Черном море составляет условно два-три года, срыв строительства либо перенос его завершения на 2018 год может нарастить разрыв между странами до семи лет и более.

В этом случае украинское и турецкое ракетостроение будет объединять разве что схожесть наименований. Украинский «Гром» квалифицирован в НАТО под брендом Thunder, а турецкий комплекс Yıldırım — как Thunderbolt, «Громовой удар».

Схожие бренды могут вызвать у мирового ракетного рынка вопрос: чем занимались Анкара и Киев в последние пять-шесть лет? Пока Украина не ввела в строй ракетодром и не провела полноценных испытаний, вполне очевидно, что именно Турция готовит настоящий громовой удар. Нам же пока остается разве что громыхать дипломатическими талантами, финансовыми наработками, и прочими невоенными достижениями.

Теги: ракетодром ракеты авиация оружие
Просмотров: 3708