В Верховной Раде Украины зарегистрирован законопроект, инициированный Кабинетом министров, о внесении изменений в некоторые законы Украины об особенностях передачи в аренду или концессию объектов тепло- и водоснабжения, водоотвода, находящихся в коммунальной собственности. Цель предложенных изменений - определение правовых, экономических и организационных основ деятельности по передаче в аренду или концессию объектов централизованного водо-, теплоснабжения и водоотвода, находящихся в коммунальной собственности. Инициаторы надеются, что принятые изменения помогут создать благоприятные условия для привлечения частных инвестиций в указанную сферу, условия гарантий их возврата, обеспечат урегулирования отношений собственности при выполнении условий договоров концессии и аренды, а также обеспечат возможность участия в конкурсе юридических лиц - нерезидентов. О необходимости и своевременности таких изменений UBR беседовал с экспертом финансового рынка Борисом Кушнируком.

UBR: Начнем с общего. Нужны ли Украине аренда и концессия объектов сферы теплоснабжения, водоснабжения и водоотвода, находящихся в коммунальной собственности украинские реалии?

Б.К.: Объекты коммунальной инфраструктуры надо продавать и сдавать в концессию, если речь идет о трубопроводах, канализациях и т. д. Это даже не вызывает вопросов. А вот к самой форме пользования - большие вопросы.

UBR: Что принципиально лучше для украинских реалий?

Б.К.: Все перечисленные объекты лучше передавать в концессию, а не в аренду. Потому что аренда не предусматривает обязательства арендатора улучшать физическое состояние переданной ему системы. То есть Вы просто арендуете, используете ее и платите за это деньги в течение срока аренды. А вот условия концессии заранее предусматривают обязательство концессионера проводить улучшения (переоборудование, реконструкцию и т. Д.) на определенную сумму и в определенном размере.

Читайте также: Украинцам повысят тарифы на воду

UBR: На западе именно такая практика?

Б.К.: Не везде. В основном в странах эффективной экономической системы. Например, через некую систему трубопроводов теряется определенное количество тепла. Если концессионер вкладывает деньги на конкретный объем переоборудования, и, благодаря проведенным работам, достигает определенного улучшения по минимизации потерь теплоотдачи (а значит, получает огромную экономию ресурса), то все финансовые выгоды от этой экономии становится доходом концессионера. И это правильно. Он вложил деньги, что-то заменил, что-то утеплил, и получил результат - экономический и финансовый. При этом концессионеру ставится главное условие: все что получил – его. Но вместе с тем цены он поднимать не имеет права.

UBR: У нас в стране возможен такой вариант? Я имею в виду, что не будут расти цены и тарифы.

Б.К.: У нас плохие прогнозы всегда имеют больше шансов сбыться, чем хорошие. У нас действительно возможно, что после передачи каких-то объектов в частные руки, у новых пользователей появятся "неофициальные аргументы" для поднятия тарифов - взятки.

В Україні підвищують комунальні тарифи >>> ВІДЕО

UBR: Каким образом разрешить имеющуюся дилемму?

Б.К.: Хочу подчеркнуть, что опасность состоит немного в другом. Если мы говорим о коммунальном секторе, то первые шаги, которые должен сделать Кабинет министров, это не передача в концессию, а проведение реформы. Эта реформа должна быть направлена на разделение функции производства, транспортировки и конечной реализации. И это касается всего, о чем не шла бы речь: производстве тепла, подачи воды, электроэнергии или газа. Функции оптовой продажи, транспортировки, конечной реализации должны быть разделены.

Читайте также: Нацкомуслуг разрешила повысить тарифы на тепло на 44%

UBR: Не приведет ли увеличение количества участников, по сути, единой цепочки к еще большему удорожанию конечного продукта?

Б.К.: Нет. Если они разделены, то в этом случае значительно легче контролировать тарифы. Посмотрите на примере естественного монополиста. Возьмем того, кто транспортирует. Это природный монополист, ведь вы не проложите вторую трубу или не протянете две линии электропередач от разных продавцов. Но производители- то могу быть разные, и они будут конкурировать за то, чтобы предложить более дешевые энергоносители. Также могут конкурировать конечные розничные продавцы. На западе много примеров, когда ночную электроэнергию продает один продавец, а дневную – другой, и человек имеет два договора на потребление ночной и дневной электроэнергии с двумя продавцами.

UBR: Сколько времени нам необходимо для построения подобной системы и таких отношений?

Б.К.: На самом деле не так много времени необходимо. Нужна политическая воля и желание. Потому что если мы оставляем всю цепочку в одних руках – это не прозрачно. Проконтролировать, где у такой компании возникают расходы - невозможно, поскольку это - монополист по полной системе. Он - единственный, кто производит тепло, единственный, кто поставляет, и единственный, кто продает. Он все свои расходы перекладывает на вас, а вы ничего с этим сделать не можете. Вы не скажите ему: пошел вон, потому что все равно к нему придется обращаться.

Читайте также: Предприятия ЖКХ допустили финансовые нарушения на 228 млн. гривен

UBR: Мы вроде бы движемся в ЕС. Согласно их нормам, что мы должны сделать?

Б.К.: Есть обязательства по, так называемому, "Третьему энергетическому пакету", который Украина в целом ратифицировала. В его рамках необходимо принять изменения в законодательство, но пока еще никто ничего не сделал. Если будут имплементированы данные нормы в законодательство, то будет четко установлено, что тот, кто занимается производством тепла, не может быть владельцем и иметь прямое или опосредованное отношение к собственности того предприятия, которое занимается транспортировкой, и не может быть розничным продавцом. То есть, если ты занимаешься производством тепла - занимайся, и делай это эффективно.

Чи дорого коштуватиме Україні перехід на вугілля? >>> ВІДЕО

UBR: Это вы говорите о собственности. А если говорить о концессии?

Б.К.: То же самое. Вы как концессионер не можете вырабатывать тепло и брать в концессию трубу. Ведь если это произойдет, то мы становимся заложниками. Это та же монополия. А государственная она или частная - все равно. Нет хорошего монополиста априори.

Читайте также: К украинским ЖЭКам идут ревизоры – решать тарифный вопрос

UBR: Где же тогда реформа?

Б.К.: Это и беспокоит. Мы начали заниматься продажей объектов теплоэнергетики, начинаем передавать в концессию теплосети, но при этом не говорим об имплементации того законодательства, которое мы провозгласили: чтобы разделить монополиста. Потому что, только разделив монополиста, мы сможем проводить эффективный контроль за ценообразованием.

UBR: О необходимости повышения тарифов говорят давно. Если их сейчас повысят, а потом концессионеры или арендаторы будут только сливки снимать?

Б.К.: Если провести прозрачную систему разделения и отделения производства, транспортировки и розничных продавцов то в этом случае, может, и не было бы потребности в повышении цен. Потому что, в принципе, ни для кого не секрет, что через трубы теряется половину воды и тепла.

Читайте также: ЕС даст Украине 1,5 млн евро на энергоэффективность

UBR: А без раздела?

Б.К.: Это пальцем в небо. Поскольку это зависит от степени нахальства и наших условий с политической точки зрения. Потому до выборов не повысят, а затем могут повысить не известно до каких высот. Система ценообразования непрозрачна. И ни один человек посчитать ее не может. Потому что система не разделена. Вы не знаете, каковы у монополиста потери на каждом уровне: производства, транспортировки, продажи и конечного потребления. В связи с тем, что вы не можете этого проконтролировать, то невозможно проконтролировать и расходы этой системы. Так что здесь может быть что угодно. И повторюсь, к сожалению, плохие прогнозы сбываются чаще, чем хорошие.

Теги: жкх водоснабжение теплоснабжение концессия
Источник: Украинский Бизнес Ресурс Просмотров: 2905