Олег Рогинский говорит и действует очень быстро. На обдумывание идеи стартапа по принципу Lean Startup он отводит 30 минут, на тестирование – не более суток. Поэтому к своим 28 годам он успел побывать президентом компании, создать и продать проект с оборотом в несколько миллионов, а еще стать своим в Силиконовой Долине. 

Он родился в Украине. Учился в Бостоне, потом переехал в Монреаль. Там присоединился к своему первому стартапу. "Я не был основателем, но был ранним сотрудником. Назывался "Nstein Technologies". Мы продали его в 2010 году компании Open Тext. Потом я присоединился ко второму стартапу, который назывался Lexalytics. Поработал там 1,5 года. Помог вырастить компанию с $1 млн. до $5 млн. оборота. Мне стало скучно. Запустил свое дело – Semantria, занимался им с 2011 по 2014 гг. В итоге продал тому же Lexalytics, т.е. своей предыдущей компании, и стал ее президентом", – рассказывает Олег.

Сейчас он работает в компании H2O.ai. Она занимается демократизацией и популяризацией машинного обучения. Кстати, компания создает интересную экосистему вокруг больших данных. Сотни стартапов из Индии, Бразилии, и даже России скачивают эту платформу и строят на ней приложения. К своему сожалению, Олег не видит ни одной команды из Украины, которая бы двигалась в этом направлении. "Вообще, понимание Big Data среди украинских стартапов почти отсутствует", – сетует он.

Олег также стал одним из инициаторов проекта UA50. Проект запустили американо-украинские ІТ-бизнесмены, чтобы помочь украинским стартапам завоевать глобальный рынок. Менее чем за полгода (отбор стартапов начался только в июле) Олег успел найти и взять под крыло несколько украинских команд.

Интервью подготовлено специально для UBR.ua Екатериной Гичан, пиар-менеджером компании Digital Future.

DF: Какой была мотивация для участия в UA50?

Было желание помочь Украине. Можно было посылать бронежилеты и каски – это хорошо. Но это не создаст рост в будущем. Это пластырь, который заклеивает рану, а не лекарство, которое вылечит.

Мы организовались в марте-апреле, нас было человек 5-7 активных и патриотично настроенных. Нас всех познакомил Евгений Сысоев – управляющий партнер AVentures.

DF: А мы – это кто?

Эвелина Бучацки, Андрей Аксельрод, Женя Выборов, Ярослав Ажнюк и я. Женя Сысоев, понятное дело. Плюс нам помогают Регина Махотина из UAngel и Юля Лаврисюк, которая раньше была редактором в украинском СМИ, а сейчас переехала в США и стала корреспондентом в Силиконовой Долине.

UA50 делится на две группы людей: есть более активные участники, которые работают над проектом почти каждый день. Это те, кого я назвал, плюс 3-5 человек, которые в последнее время сильно активизировались. Есть еще 35 человек менее активных, к кому мы обращаемся, когда нужна их помощь.

Мы смотрели на опыт Ирландии и Прибалтики. Например, Эстония смогла привлечь в страну несколько миллиардов долларов после продажи Skype. Эстонское правительство ввело что-то вроде налоговых каникул на деньги от продажи, поставив условие, чтобы эти деньги были вложены в эстонские стартапы. И всё закрутилось. Теперь в Эстонии так: куда не глянь – везде стартапы. Соответственно, рост занятости, больше программистов, дизайнеров и т.д. То же самое было в Ирландии, в Аргентине, в Польше – повсюду стартапы.

У нас было желание использовать свой опыт, свое понимание, связи и т.п. для Украины. Не просто дать денег.

DF: Дать удочку, а не рыбу?

Да, потому что если просто дать деньги человеку, который не знает, как их использовать, то в итоге он всё потеряет. Поэтому мы не вкладываем деньги.

Если честно, я не советую тем украинским стартапам, с которыми я работаю, брать деньги у большинства украинских инвесторов. По очень простой причине: инвестор должен не только давать деньги команде, но и приносить этой команде пользу. Таких инвесторов на Украине можно перечесть на пальцах одной руки. Тут, на Западе, чаще всего выбирают не того инвестора, который даст больше денег и у кого выше оценка, а того, у кого есть связи, которые помогут в этом рынке (где работает стартап). Или человека, который уже построил бизнес, который чем-то схож с тем, что строит стартап. Или который знает инвесторов, работающих в том же направлении, что и стартап.

Читайте также:

DF: То есть у инвестора должен быть релевантный опыт?

Да. Релевантный опыт, релевантные связи и желание помочь. Я заметил у многих непрофессиональных украинских инвесторов, с которыми я сталкивался (это не про AVentures), то, что они дают деньги и через месяц спрашивают "где мой миллиард?". Они не понимают, что быть инвестором – это тоже работа. То есть ты тоже должен работать вместе со своим стартапом.

Мы с Ником Белогорским сейчас инвестируем в одну киевскую компанию (назвать ее не могу, у нас медиа эмбарго с TechCrunch под запуск продукта), и ей предлагали деньги другие люди. Но они предпочли нас. Потому что у нас есть связи, это раз. А во-вторых, я посвящал им где-то 5-7 часов неделю на стадии Due Diligence и 2-3 часа после. Я делал им introductions (представление проекта кому-то – ред.), я работал с ними по UX (user experience – букв., опыт взаимодействия, - ред.), я приводил знакомых – просил их что-то подсказать. Час-два своего времени и времени знакомых тратилось на них каждую неделю. Инвесторы могут помочь экспертизой, временем и знакомствами даже больше, чем просто деньгами.

DF: То есть Вы вкладываете smart-money?

Что такое smart-money в Вашем понимании?

DF: Это помощь с биздевом (от англ. business development – развитие бизнеса, - ред.), с маркетингом, с продажами (если это В2В-e-commerce, например), колл-центром и т.п.

Я согласен с такой трактовкой. Стартапы не должны поднимать просто money, они должны поднимать smart-money. Потому что просто деньги от человека, у которого нет экспертизы, могут убить стартап на ранней стадии, т.к. у инвестора будут неоправданные ожидания.

Стартапы, которые выходят из Украины, не знают, как работать с медиа, не знают, как продавать. Они не знают, что такое настоящий маркетинг, например, маркетинговая автоматизация. Они не понимают западных реалий, потому что в них не варились.

То, чем UA50 может помочь, это подгонка к западным реалиям. Мы можем помочь отшлифовать питч (представление команды и продукта – ред.). И когда питч будет отшлифован, когда мы видим, что он четко работает, тогда мы можем познакомить с инвестором. Мы знаем практически каждого инвестора в Долине. Мы можем помочь направить в правильную сторону маркетинг, мы можем познакомить с профессиональными продавцами в Долине, чтобы выстроить процесс продаж. Мы можем помочь с какими-то финансовыми вопросами: как правильно поднимать деньги, какого размера раунд, что с ним делать. То есть помочь решить такие вопросы, которые народ обычно изучает на собственных ошибках.

DF: И при этом не станете рисковать своей репутацией, показывая инвестору "сырой" проект?

Вот именно. Все от нас хотят: познакомьте нас с Питерем Тилем и Марком Андриссеном. Я отвечаю: ребята, но вы должны быть готовы к этому. Я являюсь ментором в Стэндфордском акселераторе StartX. Недавно у них был Demo Day. Было 50 стартапов. У среднестатистического стартапа в StartX 5-7 млн долл. оборота, 100-500 тыс. юзеров, – вот такой уровень, там серьезные люди. 2 стартапа из 50-ти продались в их Demo Day. Но даже этих людей еще не знакомили с Марком Андриссеном, а продолжают доводить их до ума. Только через три месяца они пойдут к серьезным VC-шникам (венчурным капиталистам – ред.).

DF: Когда Вы говорите о помощи украинским стартапам, то на каких условиях она оказывается: может, за долю в бизнесе, процент от дохода или еще что-то?

UA50 – это волонтерский проект, который все время развивается. Денег или доли мы не хотим брать. Иначе это не волонтерство, а псевдо-VC-фонд – мы не хотим идти в этом направлении. Каждый, кто приходит к нам с заявкой, получает одобрение или отказ. Если стартап получил одобрение, то один из менторов UA50 берет его под свое крыло. А если у ментора не хватает экспертизы или ресурсов, то он задействует сеть UA50.

DF: Сколько стартапов уже попали под крыло участников UA50?

Восемь стартапов попали в одобренные, но, насколько я знаю, мы активно работаем с четырьмя. Два – это В2В, один – мобильный В2С и один – это В2С веб-приложение.

DF: Мы сталкивались со статистикой, по которой более 90% стартапов отбраковываются. 

Я сам не замерял, но могу сказать, что у нас месяц-два уходит на то, чтобы отфильтровать "мусор". К примеру, нас просили помочь продавать вышиванки на eBay. Но ведь очевидно, что это не то, чем занимается UA50. Я хотел бы отправить message публике: чем больше "мусора" мы получаем, тем медленнее мы отвечаем.

На первой стадии отбраковываются где-то 95%. Остается около 5% заявок, в которых есть хоть что-то, похожее на стартап: команда, MVP продукт (минимально жизнеспособный – ред.), бизнес-план, traction (результаты работы стартапа – ред.), минимальный product market fit (позиционирование – ред.). На второй стадии мы фильтруем эти 5%. Например, к нам пришли люди, которые не знают английский. Но вот как мы можем помочь вам выйти на западный рынок, если вы ни слова не говорите по-английски? Или накручивают цифры. Ведь это легко проверить – заходишь на Alexa или на Quantсast и видишь, что цифры не те: нет у вас 100 млн пользователей.

DF: Как Вы для себя объясняете, почему столько "мусора" приходит? Это нормально для любой стартаперской экосистемы или это особенность Украины?

Скорее, особенность Украины. Тут многие рассуждают так: "О, халява, давайте подадим!" А то, что тратится свое и чужое время – это мало кого волнует.

Но всё равно в той горе мусора, которую мы разгребаем, есть проблески. Мы начали принимать заявки в июле, и за это время мы нашли 5-10 команд, где мы реально можем помочь. Я пока не могу озвучить их названия. Могу только сказать, что это команды из Днепропетровска, Киева, Черкасс.

Не называя имен, расскажу об опыте одной из команд – как предостережение другим. Толковые ребята, классная идея, хороший рост. Спрашиваем: чем мы можем вам помочь? Отвечают: нам нужно светиться в медиа. ОК, не вопрос: вот вам introduction в TechCrunch и в VentureBeat – давайте работайте. А потом я смотрю, что питчи, которые они отослали, это те питчи, которые они бы отослали украинским медиа, да еще и на плохом английском. А это не работает, и поэтому им никто не ответил. Жаль, но на какое-то время ребята сами себе заработали бан в TechCrunch.

DF: Как Вы считаете, если украинская команда хочет продвигаться на американский рынок, обязательно ли ей переезжать в США, или все же можно делать это из Украины?

Из Украины можно построить хороший R&D-центр (research & development – разработка – ред.) и бэк-офис. Продажи, маркетинг, финансы, и менеджмент должны быть в США.

DF: Как Вы вообще оцениваете украинскую стартаперскую и инвестиционную экосистему? Интересно Ваше мнение со стороны.

Я знаю Евгения Сысоева из AVentures и Викторию Тигипко из ТA Ventures. Кроме них, лично я пока не видел никого, кто активно работает на западном рынке.

Для украинских стартапов самое сложное – это выйти на западный рынок, попасть в западный акселератор. Если попал, то всё пойдет хорошо. Таких удачных выходов довольно много. Например, Бостонский TechStars имеет большое количество украинских команд-выпускников и хорошие истории успеха. Я недавно познакомил одну из команд UA50 c Монреальским акселератором FounderFuel. Это классно. Таким вещам должны способствовать все украинские инвесторы.

DF: Вы инвестируете собственные деньги?

Да, это мои сбережения. Это мои личные деньги.

DF: Вы входите в какой-то фонд, синдикат или в сообщество инвесторов?

Тут, в Долине, есть очень большая адвокатская контора, которая входит в тройку фирм, обслуживающих крупнейшие сделки в Долине. Те, кто в ней работают, знают по имени игроков – вплоть до Цукерберга и Пейджа. Адвокаты этой компании зарабатывают довольно много и поэтому много вкладывают. У них собрался синдикат внутри своей компании. Я являюсь их экспертом по Big Data, поэтому, когда к ним в пул проектов  приходит компания по Big Data, машинному обучению, Hadoop (продукт для высоко нагруженных сервисов – ред.), backend infrastructure (серверная инфраструктура – ред.), то мне за то, что я делаю due diligence, позволяют зайти по дисконтным условиям в их раунды.

DF: Есть еще вопрос, который может показаться риторическим: собираетесь ли вернуться в Украину?

Если честно, то были такие мысли когда-то. Но просто я знаю, что на Украине я не смогу использовать весь свой потенциал так, как я могу его использовать здесь. Вне Украины я более полезен Украине, чем в Украине. Вот такой парадокс.   

Хотите первыми получать важную и полезную информацию о ДЕНЬГАХ и БИЗНЕСЕ? Подписывайтесь на наши аккаунты в мессенджерах и соцсетях: Telegram, Twitter, Google+, Facebook, Instagram.

Теги: инвестиции стартапы силиконовая долина олег рогинский
Источник: Украинский Бизнес Ресурс Просмотров: 7207
Загрузка...
Загрузка...